Уле Айнар Бьорндален: «В детстве мечтал стать прыгуном с трамплина или гимнастом»

Уле Айнар Бьорндален: «В детстве мечтал стать прыгуном с трамплина или гимнастом»


Уле Айнар Бьорндален

Шестикратный олимпийский чемпион Уле Айнар Бьорндален в интервью немецкому Bild делится воспоминаниями о детстве на ферме, первом и последнем алкогольном опьянении, рассказывает, как сохранить мотивацию, когда, казалось бы, все уже достигнуто, и с ужасом рассуждает о дне, когда ему придется завершить карьеру. Перевод интервью на Allbiathlon.com.

- Для норвежца Вы почти идеально говорите по-немецки. Нам, немцам, есть чему у Вас поучиться. Особенно тому, что касается мотивации. Откуда Вы ее берете после 18-ти лет профессиональной карьеры?

- Я в положительном смысле одержим тем, что всегда стремлюсь к самосовершенствованию. Так было с детства.

- Почему?

- На то были две причины.

- Во-первых…

- Мои родители раньше не были богатыми людьми. Они проживали с пятью детьми на обычной ферме. У нас было 12 коров – за счет них мы и жили. Это было нормально, но не роскошно. Белый хлеб, например, был только на Рождество, а фрукты – раз в неделю. Такая жизнь и сформировала меня.

-  Во-вторых…

- Мой брат Даг старше меня на четыре года и когда-то был лучшим биатлонистом Норвегии. Я много с ним тренировался и хотел быть лучше него. Родителям я сказал, что хочу быть чемпионом мира. Они мне ответили, что, конечно, не верят мне. Поэтому я и хотел доказать им обратное.

- Сегодня Вы самый успешный спортсмен в "снежных" видах спорта: 93 победы в Кубке мира – никто в зимних видах не имеет больше, шесть золотых олимпийских медалей – только у норвежского лыжника Бьорна Дели на две больше.

- Этот рекорд я хочу побить на Олимпиаде в Сочи. Это моя мечта.

- Благодаря биатлону Вам не надо думать о заработках?

- Да, денег хватает. Я экономный, а спонсоров достаточно. Благодаря этим доходам мы с женой Натали можем вести нормальный образ жизни.

- Хотели бы Вы побыть Вашей женой или Вашим тренером? То есть тем, кто ежедневно проводит с Вами много времени?

- Я могу себе представить, что от меня очень быстро можно «получить», если Вы это имеете в виду. Прежде всего, я многого требую от тренеров. Я хочу всегда жестко работать. Мы, норвежцы, выражаем себя очень прямолинейно, без эмоций. Это может быть тяжело для других. Но моя жена знает меня со спокойной, приятной стороны. Она когда-то сама была биатлонисткой топ-уровня, так что понимает меня.

- Вы хотите детей?

- О да! Когда моя жена еще занималась спортом, то мы это не обсуждали. Но теперь у нее есть время для следующего поколения. Я хочу стать отцом до конца собственной карьеры. Но не через три или четыре года.

- То есть 2014 или 2015 годы действительно еще не конец?

- Я в отличной форме, тренируюсь жестче, чем раньше, являюсь одним из лучших биатлонистов. Когда это изменится, то придет он – самый тяжелый день в моей жизни. День, когда я должен буду завершить карьеру. Я не знаю, что будет после, и боюсь этого дня.

- Почему?

- Знаете, года два назад я был действительно очень болен. Раньше со мной такого не случалось. Тогда впервые в моей голове появился этот вопрос: Готов ли ты к завершению карьеры? Такие мысли доставляют много боли, но я не становлюсь моложе, и в какой-то момент это произойдет. Тогда моя карьера, как говорят немцы, станет вчерашним снегом.

- Что значит для Вас снег?

- Много, я люблю его! Снег – это игра и много удовольствия. Даже маленьким детям он нужен. С ним надо играть, веселиться, быть креативным. Сегодня это вряд ли возможно, так как Союзы и Федерации слишком строги к детям.

- Как у Вас это было в детстве?

- Мы перепробовали со снегом все, нам даже построили холм для прыжков с него. Это была моя страсть. Я бы больше хотел стать именно прыгуном с трамплина. Но мне не разрешили…

- Кто запретил?

- Отец. Он сказал, что я занимаюсь слишком большим количеством видов спорта. Я должен был сам выбрать два или три вида, а не пять или шесть, как это было.

- Шесть? Чем же Вы еще занимались?

- Среди прочего, гимнастикой. Но для этого я должен был проезжать много километров – слишком далеко. У моего отца, как фермера, летом не было времени, чтобы отвозить меня. Прыжки с трамплина и гимнастика были моей мечтой, но издержки были слишком велики.

- Гимнастика?

- Мы много занимались гимнастикой на ферме, балансировали на канате или ходили на руках, например.

- Можете ли Вы по-прежнему ходить на руках?

- Думаю, да

-  Докажите!

- Сейчас?

- Здесь и сейчас!

- Но последний раз я делал это несколько лет назад…

Бьорндален снимает сапоги, встает на руки и начинает в таком положении ходить по комнате.

- Неплохо, очень спортивно. Неужели у вас нет никаких пороков? Сигареты, алкоголь?

- Я был пьян только однажды – в 12 лет.

- Как это случилось?

- Я был тогда у друга, кузнеца. Вечерами он много работал, а в пятницу к нему пришел друг. Оба пили ликер, и я должен был попробовать. Они даже не заметили, как я выпил полбутылки.

- Каковы были последствия?

- Я больше не осознавал, что делаю. На следующий день у меня было страшное похмелье, и я заметил, что не могу нормально тренироваться. Тогда я задумался и сказал себе: «Так ты не станешь чемпионом мира или победителем Олимпийских игр». С тех пор не употребляю алкоголь. Это очень хорошо.

- Никакого пива после победы?

- Нет. Как спортсмен я должен соблюдать собственную диету. Тем более, в моем возрасте! Так что для меня существуют лишь безалкогольные напитки.

- Apfelschorle (смесь яблочного сока и содовой, популярный в Германии напиток – прим. Allbiathlon.com) или специальные спортивные напитки?

- Нет, не Apfelschorle. Посмотрите, на моей винтовке стоит «41 С» - так называется мой новый спортивный напиток, который очень помогает мне и моему телу справиться со стрессом.

- Звучит почти как допинг…

- Конечно, нет! Я не уважаю спортсменов, которые принимают допинг.  Считаю, что такие люди должны быть наказаны административно.

- Как выглядит Ваш личный рецепт успеха?

- Мой бывший тренер, который, к сожалению, уже умер, обучал меня многим вещам из системы тренировок ГДР.  До сих пор я извлекаю из этого пользу.

- В самом деле?

- Немецкие биатлонисты Рикко Гросс или Свен Фишер знают, что в ГДР все было не так уж плохо. Там было много умных людей, которые проводили исследования. Например, моему тренеру только благодаря ГДР стало известно о пользе тренировок на высоте.

- Вы не только успешный биатлонист, но и страстный лыжник. Примите ли Вы участие в лыжном чемпионате мира в феврале?

- Посмотрю в январе, насколько я быстр. На данный момент я чувствую себя очень хорошо, это действительно так.


система комментирования CACKLE

Объявления партнёров